Я выросла в семье, где всё должно было выглядеть правильно и идеально. Слёзы, страх, злость — на них не обращали внимания. Ошибаться нельзя. Чувствовать — небезопасно. Любовь можно было только заслужить — оценками, достижениями, правильным поведением.
Я пыталась похоронить этот опыт: не учитывать его, перерисовать, отречься от него.
Но одного я не делала. Я не пыталась увидеть его.Этот проект — личный жест и одновременный комментарий на культуру видимости: когда успешность заменяет заботу, стратегии выживания превращаются в перформанс. Принятие уязвимости для меня — не завершение, а начало разговора о теле, памяти и о том, какие смыслы мы позволяем прошлому иметь.
